Творческие видеопоздравления
Климовский трубный завод
Трубный завод СИБГАЗАППАРАТ
Чебоксарский трубный завод
 Новомосковский завод полимерных труб
ПОЛИПЛАСТИК ДКО
ФОК ПОЛИПЛАСТИК
ПОЛИПЛАСТИК Поволжье
Завод ИТАЛСОВМОНТ
ОП ПОЛИПЛАСТИК Центр Юг
ПОЛИМЕРТЕПЛОЭНЕРГО
ПОЛИПЛАСТИК Урал
60 лет

полёт нормальный!
и снова поздравления
Козлов Евгений Николаевич
Начальник цеха тепловой трубы
завод АМД ГАЗТРУБПЛАСТ
Мельников Владимир Михайлович
Генеральный директор ООО "Хабаровский трубный завод"
Хохлов Евгений Юрьевич
Генеральный директор ПОЛИПЛАСТИК РТ И ПОЛИПЛАСТИК ЧТЗ
Григорьев Алексей Вячеславович
зам. начальника технического отдела
ОП в г.Новочебоксарск
ООО "Группа ПОЛИМЕРТЕПЛО"
Семенюк Павел Александрович
Генеральный директор ПП Поволжье и ПП ЮГ
все сотрудники 
Завод ЮГТРУБПЛАСТ
весь коллектив компании
ИЗОЛА.ПРО
весь коллектив
Торговый Дом Арыстан
Глотова Яна Вячеславовна
Генеральный директор ПОЛИПЛАСТИК ЗапСиб
весь коллектив
ПОЛИПЛАСТИК ЗапСиб
весь коллектив
ПОЛИПЛАСТИК Урал
Титов Петр Николаевич
Директор департамента по информационной политике и развитию
"ГЛАВНОЕ В РУКОВОДИТЕЛЕ – УВАЖЕНИЕ К ЛЮДЯМ, ПРОФЕССИОНАЛИЗМ И КРЕАТИВНОСТЬ"

Мирон Гориловский








– Мирон Исаакович, о том, как «Полипластик» стал ПОЛИПЛАСТИКом, мы (и не только мы) писали много раз. А как Мирон Гориловский стал крупным бизнесменом? Как Вы пришли в полимерную отрасль? Почему именно химия и МИТХТ и почему именно синтез полимеров?

– Почему химия? Я всегда интересовался естественными науками – физика, химия, математика… Это определило направление выбора в целом. Мне больше нравилось то, что имеет отношение к материальному миру, а химия – естественная наука, имеющая отношение к тому, что происходит вокруг нас. Хотя я очень люблю и физику, и математику, и считаю, что это основа для правильного мировоззрения, правильного внутреннего построения мира, потому что без математики и физики невозможно построить правильное мироощущение – надо уметь считать и понимать физическую взаимосвязь между предметами и явлениями.

Почему конкретно МИТХТ? Я закончил химическую школу при МИТХТ, у меня был красный аттестат (две четверки – по русскому и литературе, все остальные – пятерки). Пошел поступать в университет. Там было все как положено. Мне поставили четверку за сочинение – за какую-то одну запятую, химию я знал очень хорошо, но экзаменатор мне сказал: «Пятерку я тебе все равно не могу поставить по известным тебе причинам, поставлю четверку – вдруг пройдешь». Я, как положено, не добрал полбалла, совершенно не расстраивался из-за этого, и меня без экзаменов приняли в МИТХТ «по совокупности заслуг» – мне засчитали экзамены в МГУ, засчитали химшколу, золотой аттестат – и просто зачислили.

Почему полимеры? Потому что я не хотел на неорганику, на биологически активные соединения (куда тогда все рвались, очень популярная была кафедра) я тоже не хотел – это все-таки больше биология, а полимеры я считал интересным и достаточно перспективным направлением, за которым очень большое будущее.

МИТХТ считался очень хорошим институтом, из него вышло очень много выдающихся людей. Я очень доволен был тем, что именно там оказался, может быть, в МГУ было бы даже менее интересно – особенно с учетом того, что я, начиная с конца первого курса, начал заниматься туризмом, а в МИТХТ туризм был очень в чести – больше, чем в МГУ. Это была такая дополнительная отдушина во всей жизни.

– Были ли у Вас наставники, которые существенно повлияли на Ваш рост и развитие?

– В институте – наверное, можно выделить два основных направления – профессиональное и туристское. В профессиональном – не сразу, курса с 4-го, наверное –Инесса Александровна Грицкова, она до сих пор работает. Я недавно был в МИТХТ с огромным удовольствием к ней зашел, поговорил – абсолютно светлый ум. Очень трезвая, понимающая, добрая, отзывчивая женщина и хороший, правильный педагог.

В туристском плане один человек меня тогда поразил и поражал все это время своим потрясающим отношением к людям – Евгений Соломонович Арцис. Он был председателем лыжной секции Московского городского клуба туристов, а я у него защищал свои походы, в которых я был руководителем. Он тоже заканчивал МИТХТ, работал в НИИПМ в то время. Его уже нет с нами, к сожалению…

Кумиров нет, но этих двух людей можно выделить как оказавших на меня влияние в студенческие годы.

Позже, когда я начал работать в НИИ пластмасс, были еще два человека, которых можно отметить – это Владислав Витальевич Коврига и Владимир Александрович Точин. Владислав Витальевич был тогда директором института, мне пришлось с ним столкнуться по ряду вопросов, и он проявил себя хорошим руководителем и очень порядочным человеком. Он тоже когда-то заканчивал МИТХТ. А Владимир Александрович был начальником лаборатории, в которой я работал. Он был физик по образованию и все воспринимал как физические явления, и это очень многому меня научило.

Какие свои достижения Вы считаете наиболее важными?


– Главный проект личной жизни – семья и дети. Я очень доволен и первой парой, и второй парой детей. У нас все по парам: Аня, через два года Лева. Потом, через 10 лет – Дина, через два года – Миша. Первая девочка, второй – мальчик: между девочками 12 лет и между мальчиками 12 лет.

С точки зрения профессиональной сложно выделить что-то одно, но можно отметить основные вехи. Первая – начало занятий коммерческой деятельностью – начало 1989 года. С легкой руки моих друзей Сережи Альштейна и Миши Буренко и под руководством Кахи Бендукидзе – моего первого и единственного руководителя в бизнесе.

Вторая веха – 19 августа 1991 года – выделение «Полипластика» из НТЦ «БИОПОЛ» как отдельного бизнеса, ориентированного на переработку пластмасс.

Дальше – дополнительно к композиционным делам – начало трубного бизнеса (конец 1994 и 1995 гг.), «Газтрубпласт» и его приобретение. В 1995 году начались первые серьезные программы по газу, стало понятно, что трубный бизнес будет жить.

Дальше – 2000 год – начало теплового проекта, очень большая веха.

2003 год – первый завод, построенный с нуля (Климовск) и первая труба большого диаметра (1200 мм). Очень значимая для нас веха, потому что это определило наше дальнейшее развитие.

Следующая – период 2005–2007 гг. – когда «Полипластик» стал ПОЛИПЛАСТИКом – региональное развитие. В 2005-м мы начали открывать большое количество заводов: Белоруссия, Украина, Краснодар, Саратов. Без этого – без интенсивного регионального развития – не было бы сегодняшней Группы ПОЛИПЛАСТИК.

Параллельно развивалась тепловая тематика, основанная на нескольких европейских лицензионных договорах и получившая экспоненциальное развитие в 2005–2008 годы. Появилась армированная труба, появились все наши основные технологии, собственное производство РЕХ. В это время тепловое направление сформировалось как отдельное, очень интересное и, наверное, самое яркое направление в нашей трубной тематике. Оно остается таким и сегодня – наиболее насыщенным непрерывными собственными разработками – больше, надежнее, горячее!

Следующий этап – 2012–2014 – приобретение крупных заводов, уже существующих (Омск, «Сибгазаппарат», Новомосковск). До этого все заводы мы строили сами.

С другой стороны, есть череда и негативных событий. Самое серьезное – кризис 1995 года, падение банка «Еврокосмос» с нашими деньгами, которые мы только что перечислили (порядка 3 млн долларов – в то время совершенно фантастические для нас деньги), и это было самое опасное время для «Полипластика». Это был, пожалуй, единственный кризис, во время которого «Полипластик» мог закончиться.

Потом был кризис 1998 года – довольно неприятный, тяжело переживали, но пережили, потом 2008 – я бы сказал, мы его пережили намного спокойнее. Наверное, если бы не было кризиса 1998 года, не было бы периода 2000 – середина 2008, основного периода развития. То, что в четыре раза «убило» рубль, то сделало отечественную продукцию конкурентоспособной и более защищенной от импорта, дало хорошие возможности для развития, мы смогли построить свои заводы. Потому что без этого сюда, наверное, пришли бы европейские компании, как они пришли в Восточную Европу (в Польшу, в Венгрию). Ничего плохого в этом нет, наверное, они бы нормально работали, но они, конечно, не вкладывали бы столько денег, сколько мы. Мы развили свою сеть – большую, а они сделали бы свои 2–3 завода по основным продуктам и не руководствовались бы интересами того, что надо комплексно развивать здесь, в России.

Вторая половина 2014 – начало 2015 года, когда рынок упал на 35%, но это был уже не острый кризис, он протянулся потом в 2016–2018 годы, в 2018 начался уже подъем, 2019 был неплохой, но пока еще рынок не достиг уровня 2014 года.

– А сейчас какие прогнозы?


– А сейчас ситуация неопределенная. Я считаю, что коронавирус – это не просто более сильный, это подавляющий фактор. Падение нефти в основном – процентов на 50–70 – связано с коронавирусом, а не с недоговоренностью в ОПЕКе. Потому что падение производства и недостаточный рост ВВП в Китае – это отсутствие потребления нефти. А ОПЕК – это субъективный фактор. Объективные факторы всегда влияют намного сильнее. В данном же случае два этих фактора – вирус и падение нефти – срезонировали и получился так называемый perfect storm.

В июне последствия коронавируса не закончатся, как многие считают, потому что слишком большое получится из-за него падение экономики и во всем мире, и в России.

– В какой момент ПОЛИПЛАСТИК перестал быть маленькой фирмой и стал крупной компанией?


– Я бы выделил два перехода: превращение маленького бизнеса в среднюю компанию и средней компании – уже в крупную.

Первый – 2002 год – на «Газтрубпласте», тогда еще единственном заводе, когда мы поднялись с нуля (который был в 1993–1994 гг.) до 16 тыс. тонн композитов и порядка 10 тыс. тонн труб. Это был «переход в среднее предприятие». К этому уровню – 25–27 тыс. тонн в год – мы шли с 1997 года, но помешал кризис. По композитам это уже была очень большая часть рынка в то время (я думаю, процентов 35–40), а по трубе это было очень немного – рынок был, по нашим представлениям, около 100 тыс. тонн, т.е. мы занимали всего 10–15% рынка.

Следующий этап – региональное развитие. В 2007–2008 гг. мы уже могли назвать себя крупным предприятием: 60–70 тыс. тонн трубы плюс композиты – всего больше 100 тыс. тонн. Это было крупное по российским меркам предприятие – не с точки зрения российского бизнеса вообще, а крупное в нашей отрасли.

– Как Вы оцениваете современное состояние отрасли (переработка пластмасс и производство трубопроводов в частности) в России – ее технический уровень и особенно уровень инновационных разработок? Насколько, по Вашему мнению, велико (и существует вообще) отставание России от промышленно развитых стран Европы и Америки в этом отношении?


– По количественным показателям (на душу населения) у нас все очень плохо – и по композиционным материалам, и по трубам – в связи с очень плохим развитием промышленности, с одной стороны, и безобразным состоянием ЖКХ и внутридомовых сетей, с другой.

С точки зрения технологий – у нас почти все есть, и по композитам, и по трубам. Технологии в основном связаны с оборудованием. Оборудование все импортное. Все, что стоит на заводах у европейцев – у немцев, англичан, итальянцев – все то же самое стоит и у нас. А это определяет технологическое развитие (кроме «тепловой» трубы). Т.е. мы делаем практически все, что делается в мире, а в мире делается далеко не все, что делается у нас (я имею в виду опять же «тепловую» трубу – лучше нас пока никто не делает).

По композиционным материалам мы находимся тоже на мировом уровне по технологиям.

Чего у нас в России нет – это производства современного оборудования, оно все импортное, и нет производства добавок, а для трубы – специальных видов сырья (окрашенных, нестекающих, стойких к растрескиванию и т. д.). Основные базовые марки в России уже есть – и по трубам, и по композитам (ПЭ, ПП, ПА – они в России есть, и нормального качества), трубный полиэтилен нормального качества в России уже есть и будет еще лучше. Полипропилен у нас тоже неплохой, есть проблемы с сополимером, но сейчас СИБУР запускает «Запсибнефтехим», который, надеюсь, закроет все проблемы, связанные с сополимерами и с некоторыми марками трубных ПЭ.

Уровень оснащенности у нас и у ведущих мировых производителей – абсолютно совпадает. Есть, конечно, отдельные нюансы, связанные с культурой производства, но это все достижимые вещи. В России уже есть предприятия, которые работают не хуже европейских, в том числе и по культуре производства.

– По мере роста «Полипластика» рос и его коллектив. Как выстраивалась система управления большим коллективом?


– Методом проб и ошибок. Что-то делали, что-то меняли, подстраивали систему мотивации и т. д. Никакого отдельного образования и обучения на эту тему не было. У нас есть три основные команды – по композитам, по трубам, по теплу. Эти команды по-разному, каждая по-своему, выстраивали менеджмент своего направления. Все это централизованно балансировалось. Надо сказать, что и сейчас эти три направления выстроены по-разному. В какой-то степени – это специфика продукта и потребителей: композиты – это в чистом виде B2B, тепло – тоже В2В, а вот обычные трубы – это и В2В, и В2С (business-to-customer). Это совершенно разные бизнесы, разные по масштабу, по маржинальности, и абсолютно разные по конкурентоспособности: композиты у нас соревнуются в основном с импортом, труба с импортом не соревнуется никак – импортной трубы у нас практически нет, она соревнуется как с достойными конкурентами, так и во многом с «гаражными» производителями, чего в композитах почти нет. А тепло соревнуется, в основном, с рынком – развивается за счет внедрения в новые теплоснабжающие организации, в новые области по давлению и температуре.

– Какими качествами нужно обладать, чтобы быть лидером? Это врожденные качества или этому можно научиться?


– Я думаю, что должно быть сочетание врожденных и благоприобретенных качеств. Если человек не может учиться и приобретать новые качества, он не может быть лидером. Если компания растет, а он нет, он становится обузой, и либо компания не сможет нормально существовать, либо этот человек будет отторгнут компанией. С другой стороны, без каких-то начальных задатков неоткуда расти и развиваться. Поэтому требуется некоторое сочетание, и я бы не сказал, что это какие-то уникальные вещи – это достаточно обычные качества: ты должен с уважением относиться к людям – ко всем, независимо от того, клиент это или твой работник.

Мы – заметные участники европейского рынка (на американском и азиатском мы практически не присутствуем). Английский язык – язык общения, ты обязан в разумной степени владеть английским языком, к тому же все материалы и специальная литература – на английском.

Очень важное качество – быстрота реакции на изменяющиеся обстоятельства, умение адекватно и достаточно быстро реагировать на эти изменения, возникающие вопросы и проблемы.

Важная черта (для меня и для моих партнеров) – креативность, и я очень рад, что у многих моих коллег она в достаточной степени развита. С такими коллегами удобно и приятно работать. Но она должна сочетаться с высоким уровнем профессионализма, который надо постоянно поддерживать и развивать.

Естественно, очень важна личная порядочность, отсутствие хватательного рефлекса.

– Может ли руководитель такой крупной корпорации быть азартным?


– Тут есть разные мнения. По моему мнению, руководитель крупной компании должен быть азартным. Быть азартным – не значит играть в азартные игры. Я много раз был в казино (и в Лас-Вегасе, и в других местах) и ни разу не играл в рулетку или блэк-джек – мне это не интересно, но я по жизни очень азартный человек – в том бизнесе, которым я занимаюсь. Но свой азарт надо регулировать: если ты видишь, что он ведет к каким-то серьезным просчетам, надо уметь вовремя остановиться. «Отец сына бил не за то, что играл, а за то, что отыгрывался». Но иногда это бывает очень трудно сделать.

Некоторые мои партнеры считают, что азарт мешает, что, наоборот, надо подходить супертрезво. Но при супертрезвости обычно ошибок бывает меньше, но и достижений меньше. Супертрезвость не ведет к каким-то прорывным вещам – с моей точки зрения. Наверное, нужно какое-то сочетание в руководстве разных людей – азартных и неазартных – это позволяет так или иначе в какой-то степени сбалансировать ситуацию.

– Как при таком режиме работы Вам удается уделять время семье?


– Не удается. До сих пор меня редко видят в семье. В основном воспитанием детей и всеми семейными вопросами занимается жена, за что ей огромное спасибо. Она воспитывает детей, а я принимаю в этом посильное участие. И я счастлив, что ей это хорошо удается.

– Какую часть жизни занимает спорт?


– Что касается спорта, то это абсолютно необходимая штука. Когда я не в отъезде, я занимаюсь спортом пять раз в неделю: три раза в неделю у меня бадминтон, в выходные – большой теннис. Каждый раз минимум по 1,5 часа. При таком объеме офисной работы спорт просто необходим, чтобы поддерживать себя в нормальном физическом состоянии.

– Была ли у Вас в детстве мечта? Воплотилась ли она?


– Еще со школы у меня была мечта много путешествовать. Эта мечта воплотилась. Мы с семьей очень хорошо попутешествовали – Новая Зеландия, Австралия, Южная Америка (почти везде), США (много), Европа (много), Китай, Корея… Много где не были – не были в Японии, в Африке. А есть еще Исландия, Гренландия, Южный Полюс… Есть фантастические места, где мы не были и где стоит побывать.

– Как вам удается оставаться таким позитивным?


– Я по жизни – сангвиник, очень позитивно настроенный. Я плохие вещи очень быстро пропускаю. Я не стараюсь, это свойство характера. Я ничего для этого не делаю. Плохое для меня – как дождь, который падает на поверхность, обработанную водоотталкивающим средством и скатывается. В основном все плохое внутрь не проникает. Это позволяет быстро восстанавливаться от неприятных ударов судьбы.

– Ваше любимое занятие, хобби?


– Слушать умных людей. Когда умные люди что-то говорят – по текущей ситуации или вообще по жизни – вот это сейчас для меня хобби (только компьютер, ютуб, и телефон – радиопередачи). Это достаточно большое количество уважаемых умных людей, и это и есть мое хобби.

– Ваша главная черта?


– Я бы выделил две: уважение к людям и сочетание профессионализма с креативностью.

– Где Вам хотелось бы жить?


– В России в период с 2000 по середину 2008 года – жить и продолжать жить, когда и экономическая, и политическая обстановка, и развитие собственного предприятия были очень позитивны и совпадали, наиболее яркий был период развития и расцвета. В этом периоде мне хотелось бы жить все время.

– А в каком месте?


– В России, в Москве. Мне нравится, где я живу, мне нравится, чем я занимаюсь, мне нравится, что именно в этой стране, как ни в какой другой, я могу свои компетенции употребить.

– Какие исторические личности вызывают Вашу наибольшую антипатию?


– Гитлер, Сталин, Ленин (я считаю, что именно он – злой гений России, хуже Сталина). Самодуры древности типа Нерона или Калигулы.

– Ваше состояние духа в настоящий момент?


– Встревоженность, связанная с неопределенностью ситуации в мире – как с гуманитарной, так и с экономической.

– Если бы дьявол предложил Вам бессмертие, Вы бы согласились?


– Лет пять-десять назад точно бы согласился, а сейчас бы подумал. Старею, наверное… Главный вопрос – что дьявол запросил бы взамен. Есть вещи, за которые бессмертие не нужно – слишком большая цена. А сейчас понимаешь, что все должно иметь какой-то свой временной лаг. Есть новые поколения, которые идут на смену – надо дать им дорогу. Чем больше живешь, тем больше задумываешься о том, что, может быть, бессмертие уже не нужно.

– Что бы Вы хотели пожелать сегодняшним тридцатилетним бизнесменам, инженерам, ученым? Какой Вы хотели бы видеть через 30 лет нашу отрасль, нашу страну, наш мир?


– На второй вопрос легко ответить – я бы хотел, чтобы Россия была интегрирована в современный мир, чтобы она была не худшей частью современного мира, которую бы уважали и которая уважала бы всех остальных. В принципе, на горизонте 30 лет у нее точно есть такие возможности, потому что Россия очень богата талантливыми людьми, несмотря на почти уже вековое вырезание и высылку лучших.

Что бы я хотел пожелать 30-летним? Я бы хотел пожелать им широты мышления и креативности, которые развиваются только тогда, когда ты много знаний постоянно в себя впитываешь. Надо обладать умением учиться, умением впитывать новое, новые знания, читать что-то – и не пропускать это мимо ушей, а впитывать и потом применять на практике. Сегодня это не очень хорошо развито у большого количества наших предпринимателей – часто они идут по верхам и не пытаются пролезть немножко вглубь, хотя сейчас для этого есть все возможности. И конечно, хочется пожелать удачи и, что важно в сегодняшнее непростое время, – здоровья им самим и их родным и близким!
в нескольких словах
Трусов Кирилл Владимирович
Директор дивизиона трубопроводных систем
Терехина Арина Михайловна
Ассистент Генерального директора
Пятин Иван Николаевич
Директор по производству
завод АМД ГАЗТРУБПЛАСТ
Самойлов Сергей Васильевич
заместитель Генерального директора
завод АМД ГАЗТРУБПЛАСТ

...есть только МИГ в этом мире бушующем...

Товар добавлен в корзину
Оформить заказ

Смотрите также
от {{product.formated_min_price}}